Круглые сутки на связи


Шесть часов утра. Начальник оперативно-распорядительного отдела Центральной дирекции управления движением Дмитрий Корнышев (Выпускник МИИТа) выезжает на работу. Дороги Москвы свободны, а значит, он приедет на полчаса раньше начала рабочего дня.

«Приезжать рано меня никто не заставляет, это нужно мне самому, – объясняет он. – Перед утренней планёркой нужно оценить ситуацию, посмотреть все информационные системы, пообщаться с руководителями регионов, где возникли трудности с продвижением поездов». 

Впрочем, рабочий день Дмитрия Вильевича начинается уже тогда, когда он выходит из дома и садится в машину. Захлопнув дверцу, сразу набирает главного дежурного диспетчера. «Как прошла ночь?» – задаёт он традиционный вопрос. Звонка уже ждут, поэтому доклад о ситуации чёткий и ясный. 
В 6.30 Корнышев входит в кабинет. Снова звонки – в те регионы, где возникли трудности в движении. Сегодня первый разговор с начальником Центра управления тяговыми ресурсами Волжского полигона Григорием Фоминым: на Куйбышевской дороге уже вторую неделю затруднения в продвижении вагонопотока. Потом набирает первого заместителя Куйбышевской дирекции управления движением Валерия Комиссарова. «Ситуация понятна, – объясняет Корнышев, положив трубку. – Основная причина замедленного продвижения – несвоевременный ремонт электровозов работниками «СТМ-Сервиса» и недостаточное взаимодействие между дежурно-диспетчерским аппаратом диспетчерского центра управления перевозками, сортировочных станций и Дирекцией тяги». 
Следующий звонок – на Октябрьскую дорогу. Нужно выяснить, почему нарушен график проследования скоростного поезда на станции Бологое. Затем на связи станция Бекасово столичной магистрали, где проблемы с формированием порожних полувагонов. Перед самой планёркой – звонки на Восточный полигон, начальникам дирекций управления движением Восточно-Сибирской и Красноярской, в диспетчерский центр Забайкальской дороги. «Хочу выяснить, как выполняется задание по передаче порожних полувагонов с востока в направлении Западно-Сибирской дороги», – уточняет Дмитрий Вильевич. 
Ровно в 7.00 начинается главная планёрка дня у движенцев сети. Дмитрий Корнышев в курсе всей ситуации. Начальник Центральной дирекции управления движением Павел Иванов даёт ему слово. Дмитрий Корнышев докладывает, предлагает меры по исправлению. «У нас оперативная работа, решения приходится принимать постоянно. Я стараюсь, чтобы они были взвешенными», – отмечает он. 
Готовые решения Дмитрий Корнышев оперативно выдаёт и по телефону, который то и дело звонит во время селекторного совещания. «Сейчас звонков значительно меньше. Вот летом, в период путевых работ, увеличения погрузки, изменения графика пассажирских и пригородных поездов, телефоны не умолкают». 
После селектора начальник приступает к разбору почты. Накопилось 15 документов: распоряжения, указания, письма из дирекций, обращения по изменению штатного расписания, направления движения поездов, плана формирования поездов, жалобы на нерадивых диспетчеров. 
На столе Корнышева – стопка отчётов об оперативной ситуации на дорогах, справки об «окнах», отставленных поездах, порожних вагонах, движении пассажирских поездов. 
За спиной – огромная карта железных дорог России и других государств постсоветского пространства с разноцветными кнопками-гвоздиками. «Красными я отметил дорожные диспетчерские центры, синими и зелёными – крупные сортировочные станции», – объясняет он. 
Вся сеть с графиками движения поездов в режиме реального времени отражена и на мониторе в его кабинете. А в соседнем диспетчерском зале на стене – огромный экран-карта, отображающий ситуацию продвижения поездов по сети. В зале также два ряда рабочих мест, на каждом два компьютера, телефон. В оперативно-распорядительном отделе работают 100 диспетчеров, по 20 человек в смену. 
В зал мы отправились, чтобы выяснить у диспетчера по регулированию вагонного парка СНГ судьбу пяти контейнеров, идущих из Находки в Казахстан. 10 минут разговора, диспетчер кивает, и Корнышев резюмирует: «Через двое суток контейнеры будут в Казахстане». 
Он рассказывает, что работа диспетчеров очень ответственная. «За четыре года мы сменили 40% работников, – говорит начальник отдела. – Основной критерий – прохождение всех ступеней диспетчерской иерархии». 
Стрелки часов приближаются к 12.00. Полдень – важное время для диспетчеров: начинается планирование на предстоящие сутки. Все дороги заносят в компьютеры данные о количестве планируемых к передаче по стыкам поездов, параметры работы сортировочных станций, планы выдачи локомотивов и локомотивных бригад, погрузки и выгрузки вагонов, планы по ремонту инфраструктуры. 
Планирование закончилось, на столе уже ждёт подготовленный доклад к очередному совещанию в Центральной дирекции управления движением. «Обсудим два вопроса. Первый – письмо первого заместителя начальника Московской дороги Дмитрия Шулянского по отставлению порожних полувагонов назначением на Западно-Сибирскую дорогу. Дмитрий Алексеевич хочет выяснить, правомерна ли эта мера. Второй вопрос – испытание новой системы отчётности ДО-25ВЦ. Эта методология близка к единому учёту грузовых, пассажирских и пригородных поездов, но пока выдаёт ошибки: уже не первый день не совпадает количество поездов. А по планам с 1 июля мы должны начать опытную эксплуатацию этой системы», – поясняет Дмитрий Вильевич, собираясь на совещание. 
На рабочее место он возвращается после 16.00. До конца рабочего дня есть время решить текущие вопросы, разобрать почту, подписать документы. Стрелки часов незаметно приближаются к 19.00. «У меня нет чёткого времени окончания рабочего дня, ухожу, когда понимаю, что все основные вопросы решены. Может быть, кому-то такой распорядок дня покажется напряжённым, но мне моя работа нравится», – говорит Дмитрий Корнышев. И остаётся на связи. 
Источник: gudok.ru

 
fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google fuck google